Этот раздел посвящен истории Омска и Омской области.

К 290-летию начала закладки крепости в устье Оми

Основание Омской крепости стало следствием, как это ни странно, неудачи экс­педиции за песочным золотом в Джунгарию. Если бы поход прошел без против­ности со стороны джунгар (черных калмыков, как их называли русские), то не­известно, когда бы появилась Омская крепость и появилась ли бы вообще. Хотя намерение иметь крепость в устье Оми у русских воевод было давно. Оста­новимся кратко на причинах возвращения и на судьбе инициатора похода князя М.П. Гагарина и командира отряда подполковника И.Д. Бухолца, у которого в этом году круглая дата - 335 лет со дня рождения.

Отступление

После того как удалось отбить внезапное нападение калмыков на Ямышевскую крепость в ночь на 9 фев­раля 1716 года, из крепости в Тобольск посылались гонцы, но все они попадали в плен. Предводитель кал­мыцкого войска Черен-Дондук 21 февраля прислал подполковнику Бухолцу письмо, в кото­ром писал, что «война-де стала, что ука­зу государева о строении города нету, и город-де построен ложными словами». Грозил заморить голодом, если Бухолц не отступит. Бухолц отвечал, что «не обык боятся угроз и, будучи снабжен довопьным числом съестных припасов, может переждать без нужд до того времени, пока ис Тоболска, куда он уже писал, болше войска на вспоможение...»

Хотя и отвечал так Бухолц, но по­ложение было сложным. В том числе и с продовольствием: часть его была по­теряна во время захвата калмыками ам­баров во время штурма в ночь на 9 фев­раля. А все вестники, посылавшиеся им, попадали в плен. Помощи ждать было не­откуда. А после двухмесячного сидения, весной в крепости появились страшные болезни - моровая (сибирская) язва и скорбут (цинга). Численность отряда на­чала быстро сокращаться. В иные дни умирало по 2О-30 человек. В таком положении, если бы даже пришла помощь, дальнейшее продвижение в Джунгарию за песочным золотом было бы невозможным. Когда начался ледоход на Ирты­ше, удалось наконец отправить двоих гонцов в Тобольск, обложив на льдине лодку кусками льда. Но это уже не могло изменить по­ложения дел. И на военном совете было решено уходить, как объяснялся впоследствии Бухолц Сенату, «опасаясь, дабы многая артилерия и амуниция не досталась в руки неприятелю, и весьма б интерес царского величества не утратился, понеже тем летом секурсу от Тоболска притить к нему было невозможно, и готовых войск в Сибири малое число».

Ямышевскую крепость разрушили, по­грузились на оставшиеся 18 дощаников и 28 апреля 1716 года отплыли вниз по Иртышу. Калмыки не препятствовали отходу. На радостях отпустили даже священника и комиссаров при денежной казне, захваченных у Корякова Яра. В отряде Бухолца осталось дсего 700 че­ловек, четверть от первоначальной чис­ленности. Г.Е. Катанаев в своем неза­вершенном труде о первом Сибирском губернаторе князе Гагарине указывает без ссылки на источник, что 133 чело­века были убиты, 419 попали в плен и половина отряда умерли от болезней. Аналогичное число пленных указываете капитан Унковский, бывший в 1722 году с посольством в Джунгарии.

Ни в одном из известных на сегодня документов по экспедиции подполковни­ка Бухолца не указан точно день, когда дощаники пришли к устью Оми. Но, зная скорость течения Иртыша, можно сказать, что произошло это 4-5 мая (по старому стилю) 1716 года, на что указал омский историк Е.Н. Евсеев. С этого момента начинается собственно история Омска.

Евсеев же впервые опубликовал отры­вок из летописи ямщика И. Черепанова, в котором говорилось о закладке Омской крепости: «Князь Гагарин, получа изве­стие от подполковника Бухолца, не токмо представление, ево за благо принял, но и послал к нему для дополнения полков 1300 рекрут в трех партиях, и так немедленно крепость при реке Оми строить начали. Артиллерии поручик Каландер имел опять смотрение над строением. Из­брали место на южном берегу Оми около 50 сажень от ея устья. Ниской земляной вал в фигуре правильного пятиуголь­ника обнесен палисадом с пятью таких же болверков на углах и со рвом, около которого были поставлены рогатки. Сие крепостное строение еще до зимы приве­дено в полное состояние, и назвали ее по ея положению Омской крепостью».

Две судьбы

Подполковник Бухолц пробыл в Ом­ской крепости до 22 декабря 1716 года, когда был отозван в Тобольск. После его отъезда работы проводились под нача­лом майора Вельяминова-Зернова.

Бухолц прибыл в столицу Сибирской губернии 31 декабря перед самым Новым годом. Здесь он получает указание от князя Гагарина двигаться вновь вверх по Иртышу, чтобы выполнить указ царя о песочном золоте. Но Бухолц уверен, что таким числом до указанного места не дойти, и добивается личной аудиенции у Петра. С этой целью он обращается к князю Меншикову и кабинет-секретарю Макарову. Хлопоты увенчались успехом, Бухолц был вызван в столицу и 2 сентября 1717 года прибывает в Санкт-Петербург.

Вскоре туда же был вызван и иници­атор похода за песочным золотом си­бирский губернатор М.П. Гагарин. По до­носу обер-фискала Нестерова началось следствие по якобы имевшим место зло­употреблениям властью и хищениям государственной казны. Однако какое-то время первым лицам государства было не до них. Разгоралось куда более слож­ное дело. Дело царевича Алексея. В своей неприязни к деяниям отца он дошел до прямого предательства, спрятался за границей, но был там схвачен и при­везен в Санкт-Петербург. Петр не стал решать судьбу царевича сам, а отдал на усмотрение Верховного суда. Членами этого суда стали и Гагарин, и Бухолц. Их подписи в числе других стоят под приго­вором суда царевичу Алексею. Ему был вынесен смертный приговор. Алексей якобы умер в тюрьме, но ходили упор­ные слухи, что он задушен подушкой ка­питаном Румянцевым и Толстым.

Следствие по делу Гагарина двига­лось не в его пользу, и 11 января 1719 года он был уволен с поста Сибирского губернатора и взят под караул. И 22 янва­ря уже Бухолц отвечал перед Сенатом о причинах неудачи похода за песочным золотом. Здесь обозначилось основное расхождение между показаниями Га­гарина и Бухолца о причинах неудачи экспедиции. Гагарин, отвечая перед Сенатом, говорил, что неудача произошла из-за того, что Бухолц озло­бил калмыков и на словах якобы пере­дал поручику Трубникову, чтобы тот ска­зал контайше, что он, Бyxoлц имеет особый от государя указ, который он должен распечатать в Яркенде, и, что в том указе, он не ведает. Из-за этого на­рушился мир, и началась война. Бухолц о словесном наказе Трубникову ничего не упоминает.

Видя, что истину по этому делу не от­крыть, царь посылает в Сибирь майора Лихарева со следующим указом: «Ехать тебе в Сибирь и там розыскать о худых поступках бывшаго губернатора Гагари­на о всем против данного тебе реестру подлинно... Между тем трудитца всеми мфами освидетелствовать, по ск азкам помянутого Гагарина и подполковника Бухолца, о золоте эркецком: подлинно ли оное есть, и от кого Гагарин сведал. Тех людей сыскать, также и других ведомцов, и ехать с ними до тех крепостей, где посажены наши люди и там, разведав старатца сколко возможно дойтить до Зайсана озера...

Также розыскать о подполковнике Бухолце, каким образом у него Ямышевскую крепость контайшинцы взяли, также о прочих его худых поступках освидетелствовать...»

Майор Лихарев исправно исполнил это указание. В Тобольске он допросил около восьмидесяти человек, но «вер­ного ведомца» о золоте не нашел. С от­рядом 400 человек он дошел до Зайсан-озера, отбил наскок калмыков во главе с сыном контайши Галдан-Цереном и основал Усть-Каменогорскую крепость. Историк П. Словцов по этому поводу пишет: вот, мол, как надо было действо­вать Бухолцу. Однако не учитывает, что калмыки не могли выделить войска из-за войны с Китаем, и у Лихарева были прочные тылы - Омская, Ямышевская и Семипалатинская крепости.

Об этих крепостях, как о своих дети­щах, заботился князь Гагарин, уже нахо­дясь под арестом. 19 января 1719 года он послал в Сенат доношение, в кото­ром, хлопоча о жаловании гарнизонным людям, писал: «А пушек и пороху в тех крепостях немалое число, и тако имею в том великую опасность, чтоб, тех кре­постей не оставя не разбежались. Тако ж, чтобы ныне за удержанием посылки к ним жалованья, также и других при­пасов, не учинили неприятельские люди тем крепостям и людям какого вреду, и чтоб то не было взыскано на мне». Сенат в своем указе по данному доношению определил содержать новопостроенные крепости «по-прежнему из Сибирской губернии», о чем был послан указ но­вому сибирскому губернатору Алексею Михайловичу Черкасскому.

После возвращения Лихарева дело по князю Гагарину ускорилось с трагиче­ским для него финалом. 11 марта 1721 года он допрошен с пытками. 14 марта сенат вынес ему смертный приговор с обвинениями по восьми пунктам о хище­ниях и взяточничестве. 16 марта 1721 года князь Гагарин был повешен перед окнами Юстиц-коллегии, затем труп перевесили к Новой бирже, а, когда ве­ревка перегнила, 25 ноября 1721 года по указанию царя перевешен на цепь. Не сохранилось и его портрета, что пред­ставляется странным, ибо сподвижники Петра I куда более низкого ранга со­хранились на своих парсунах, то бишь портретах. Есть основания полагать, судя по подробным ведомостям об имуществе отряда, которые посылал Бухолц из Ямышевской крепости по указу царя, Петр заподозрил Гагарина в том, что он решил погреть руки на экспедиции за золотом.

Подполковник Бухолц признан невиновным и направлен в 1720 году комендантом Нарвы. А в 1723 году направлен опять в Сибирь селенгинским комендантом. 3десь он много сделал для укрепления границы с Китаем. В 1740 году бригадир Иван Дмитриевич Бухолц уходит в отставку с повышением чина до генерал-майора. Умер он в 1741 или 1742 году. Место захоронения неизвестно.

Павел БРЫЧКОВ

БИЗНЕС КУРС № 19

24 мая 2006 г.